прп. Антоний Великий: Неверие есть легкомысленная дерзость

И потому я [в заключение этого отдела] основательно бросаю обвинение обвинителям нашим: они, в огромном большинстве своем, стали неверующими не потому, что были учеными, а, наоборот, по своей малоучености и легкомысленности; не потому, что много думали, а именно оттого, что слишком мало думали о том, от чего отреклись. Совершенно точно сказал о них св. Антоний Великий: «Неверие есть легкомысленная дерзость». Это есть истинная темнота! И теперь я в свою очередь спрашиваю: почему вы, неверующие, не веруете? Скажите нам: какие ученые доказательства привели вас к необходимости неверия? Мы, верующие, можем сказать вам, почему именно мы веруем. А вы что скажете?.. И по опыту знаю, что неверующий обычно не может привести серьезных оснований за себя. А начинает скорее спрашивать нас о вере.

[...]

«Не знаю» есть только – не знаю. Ничуть не больше.

А если кто смеет сказать нет, тот проявит лишь собственное неразумие, очевидную глупость... И теперь становится совершенно понятным изречение Псалмопевца: «Безумный сказал: нет Бога». Да, именно лишь отказавшийся от ума, от очевидной логики, может сказать это. Если человек не знает ничего о Боге и Его существовании, каковы неверующие, то он только это и имеет право сказать: «Не знаю». И конец! А если он дерзнул сказать: «Нет Его!» – то уже пошел против ума; он по всей справедливости оказывается без ума, «безумным». И мое детское недоверие к словам Псалмопевца теперь бы успокоилось: он совершенно прав, называя неверующего безумным, без ума.

Скажу даже больше. Если человек говорит о Боге и сверхъестественном мире лишь – «не знаю», то одним этим он становится ближе не к неверию, а именно к вере. Каким образом? Просто. Если я говорю о чем бы то ни было «не знаю», то тем самым я уже допускаю, что, может быть, оно и есть...

Правда, я в то же время допускаю и обратное: может быть, того и нет. Но во всяком случае уже совершенно очевидно, что я никак не могу сказать: этого НЕТ. А если я не могу отрицать, то допускаю есть – хотя и не знаю о том доподлинно. Таким образом незнающий близок к вере. Он близок и к неверию, но чтобы ему стать неверующим, нужно сначала убедиться в небытии Бога; а это невозможно никак! Но и для веры нужно как-то убедиться в бытии Божием: однако если я еще и не убедился в этом, то для моей веры путь всегда открыт: ибо в «не знаю» всегда есть предполагающееся «может быть, есть, отрицать не смею».

И когда человек объявляет себя агностиком, он всегда ближе в душе к вере, чем к неверию. Я это знаю по известным мне агностикам. И вполне понимаю советских переписчиков, когда они про агностиков говорили: «Пиши его в верующие!» Это – логичнее. Я уже не говорю о настроении сердца: именующий себя агностиком, незнайкой честнее и умнее мнимого безбожника, ибо он не дерзает говорить глупости о небытии того, чего не знает. А раз он честнее душою и глубже сердцем, то с ним несравненно легче продолжать обсуждение вопросов о вере; и можно надеяться, что он скорее придет к вере, чем упорствующий безумный отрицатель. Про таких «незнаек» можно сказать словами Господа Иисуса Христа ученикам: «кто не против вас, тот за вас». Я это знаю и на личных примерах.

митр.Вениамин (Федченков). О вере, неверии и сомнении.