Близ есть, при дверех

Пророчество шолдандского святого, прп. Коламбы (†597 AD, Isle of Iona, Strathclyde, Scotland): перед концом мира на острове Айона будет восстановлен православный монастырь, основанный святым в 563 г. по Рождестве Христовом. Православное монашество вновь пришло туда в 2010 г. (Румынская юрисдикция). Протестантско-экуменическое присутствие на острове до этого момента, разумеется, не считается.

Пророчество англо-саксонского святого, прп. Хибальда (†690 AD, Hybaldstow, Lincolnshire): когда будут обретены его мощи, будет восстановление Христианства на Британских островах. В 20 веке во время службы в греческой общине в Англии были чудесно обретены его святые мощи.

Неправославные исповедания не фигурируют в пророчествах (c хорошей стороны).

Scientism at its ugliest

Сциентисты любят нас поучать, что нужно быть готовым изменить свои взгляды по какому-либо вопросу, если есть данные не в пользу нашего мнения. Интересно, однако, что, сами они не считают себя связанными обязательством делать то, чего они ожидают от других.

Один из таких наукопоклонников -- уже небезызвестный нам оксфордский профессор химии Питер Аткинс. Когда его спросили, смог ли бы он изменить своё мнение, если бы ему предоставили экспериментальные подтверждения, подвергающие сомнению атеистическую картину мира, он сказал, что таких подтверждений быть не может [здесь в беседе имеется в виду нестрогий термин evidence, то есть не доказательство в математическом смысле, а нечто иное, например, если на небе из звезд мы бы увидели сообщение -- mns2012].

Другой такой идолопоклонник -- Ричард Докинз. Он где-то под видеозапись признался, что теперь ничто не сможет поколебать его уверенности в отсутствии Бога, даже Второе пришествие. До определенного момента, по его же собственным словам, он признавал, что нечто экстраординарное всё-таки могло в его глазах пошатнуть его систему верований. Но вот теперь он будет думать, что это галлюцинация. Я сильно сомневаюсь, что у них будет возможность, развалясь в кресле, рассуждать пост-фактум о Втором пришествии, но по существу здесь нужно отметить, что до такого духовного омертвения он доходил поэтапно, как и его гуру Ч. Дарвин, сказавший что неверие вползало в его душу настолько постепенно, что он не ощутил никакого дискомфорта.

Признания, подобные тому, что говорят Аткинс и Докинз, лишь подтверждают, что их отношение к науке имеет характер идолопоклонства, причём даже не ко всей современной науке, которая, как известно, гораздо шире так называемых естественных наук, но, по существу, только к физике и химии. Это довольно странный культ. Мне иногда даже кажется, что для того, чтобы присоединиться к этому культу, человек должен сойти с ума обыкновенным, медицинским манером.

Ни Аткинс, ни Докинз не понимают, что сами себе противоречат. Насколько же достоин сожаления человек, отказавшийся от Бога.

К сожалению,

английское слово "evidence" часто переводится на русский язык словом "доказательство", что досадно. Evidence не есть доказательство в смысле доказательства теоремы. Иногда это слово переводится как "свидетельство", что подходит в контексте обсуждений тех или иных событий, версий происшествий и пр. Проблема в том, что слово "evidence" также употребляется в естественно-научном дискурсе, и я не знаю, как лучше его перевести в данном случае. Слово "доказательство" не подходит, потому что получается путаница. Я пока остановился на расплывчатом словосочетании "доказательная база" и "указатель", но наверняка должно быть что-то гораздо лучше. Специалисты, отзовитесь! Нужен нормальный русский термин.

Отсутствие строгих научных доказательств бытия Бога не означает отсутствия указателей на тварность мира и жизни в нём. Ни один из них не "тянет" на строгое доказательство, ибо всегда есть лазейка для изворотливого человеческого сердца, не желающего признавать над собой авторитет Бога как Творца, Законодателя и Судьи. Всякий указатель неизбежно должен быть интерпретирован как таковой определённым образом, и именно поэтому и нельзя говорить о нём как о доказательстве тварности в строгом смысле слова. С другой стороны, как мне кажется, даже то, что нет строгих доказательств, провиденциально в том смысле, что оставляет за человеком право выбора, во что верить или не верить; а, как известно, со свободой даётся и ответственность: рано или поздно Бог приведёт каждого из нас на суд.

И тем не менее, эти указатели на тварность по отдельности, и тем более всё они вместе свидетельствуют в пользу тварности мироздания, что называется, beyond reasonable doubt, с отсутствием обоснованного сомнения. И вот эта разумность или неразумность сомнения как раз и выдаёт в человеке то, чему он желает следовать. Здесь не нужно заблуждаться по поводу того, откуда это в человеке. Это желание или нежелание проистекает из сердца, а не от ума. Ум, как послушное орудие, будет вестить туда, куда ему укажет сердце.

Первый из указателей на тварность -- тонкая настройка физических констант: крайняя редкость и неустойчивость значений мировых констант, совместимых с разумной жизнью.

Второй -- сложная функция конфигураций материи. В структуре организации жизни на основе углерода наблюдается статистически значимое количество сложной функции, а поскольку сложная функция везде, где есть возможность проследить её генезис, -- коррелят интеллекта, то вероятно, и сама жизнь должна была быть создана интеллектом.

Третий -- познаваемость мира (хотя бы частичная). Спасибо skogar за напоминание. Разум создал, разум может и познать, подвергнуть обратной разработке и использовать в технике, в медицине и пр.

Четвертый -- эстетика. Но тут уже менее определённо всё: одному нравится хэви-метал, другому Бах, условно говоря, поэтому и апелляции к красоте мироздания и через красоту твари к красоте Творца могут и не достичь своей цели, ибо многое зависит от предыстории воспринимающего рассуждения о красоте: какие он книжки в детстве читал, выражаясь словами поэта. На одно и то же можно смотреть совершенно разными глазами. Но вот то, что некоторые ученые серьезно подходили к эстетике в своей деятельности, -- это факт (например, П.Дирак).

Может быть, есть ещё пункты в данном списке. Так или иначе, вот это всё свидетельствует о тварности мира beyond reasonable doubt... Тут же совопросник ответит: reasonable -- понятие растяжимое. А это уже открывает широкое поле для манипуляций: чему-то одному мы верим безоговорочно, а другому мы будем предъявлять завышенные требования. Они даже своим собственным стандартам следуют, как видим, весьма выборочно.

Если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят (Лк.16:31).

Ух, как завернул...

A pretty gross generalization spoken from a pulpit of misknowledge.